Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
09:51 

[февральский моб будет посвящен Летописи]

[SmallGabr]
[сумасшедшим жить легко]
Подробности моба здесь.
Внезапно, правда? Итак:

У меня текст при копировании с ворда поехал в первом задании, сорян, копаться некогда. Надеюсь, не помешает восприятию)))

Она протянула к нему руки, улыбаясь, и глаза ее больше не казались пустыми. Они все еще
походили на драгоценные камни, слишком большие и яркие для ее бледного лица, но в них не было больше бесконечности открытого космоса, лишь морские глубины сияли в них. Локи прищурился,
концентрируясь и стараясь разглядеть под ее иллюзорным телом настоящую суть, о которой она говорила, не торопясь прикасаться к ней. Зная, что с первым же прикосновением его сомнения уйдут, и
она снова получит то, что хочет. Дева глубоко вздохнула и выпрямила спину. Для нее, видимо, не было тайны в том, что он делал, и она дала ему возможность попробовать. Солнце скрылось за облаком, свет
его больше не мешал, и он увидел то, что хотел. Кожа ее словно сделалась прозрачной, и под ней он увидел сначала крепкие мышцы, которыми вряд ли могла бы похвастаться женщина ее наружности.
Затем исчезли и они, и он разглядел под ними ее кости. Строение ее скелета в точности совпадало с тем, что писал Даждьбог, включая позвоночник, который, несомненно, был ее слабым местом. С трудом
заставил он исчезнуть и кости. Обыкновенно после этого оставались лишь очертания тела, словно марево в жаркий день. Так и было сначала, но затем марево обрело плотность, налилось цветом, и перед ним
вспыхнул яркий огонь. Локи зажмурился и отвернулся прежде, чем свет стал нестерпимым. Проморгавшись, он увидел, что она снова протягивает к нему руки, но на сей раз улыбка ее выглядела
нерешительной. Она не знала, что именно он увидел, и как воспринял это, и, скорее всего, боялась, что он выдаст ее или просто уйдет. Кем бы она ни была, она была прекрасно осведомлена о том, как сильно
отличается от любого жителя материка. Этим объяснялась ее надменность и самоуверенность, и этим же объяснялся ее страх и беспомощность. А так же ее потребность в нем. Сведения, которыми она
располагала, были полностью верны. Действительно, на севере не существовало Ётунхейма, из которого Локи явился в этот проклятый город. Никому из жителей материка не дано было проверить это, потому
что они не обладали необходимыми ресурсами для столь дальнего путешествия, но главное – им было все равно до тех пор, пока Асгард брал на себя обязанность по защите всего материка от обитателей этого
странного места. Никто не знал и не хотел знать, что Ётунхейм находится за пределами мира, в котором они живут, что до него можно добраться лишь на драккарах особого рода и лишь по тропам мирового
древа. Вдоль галактических нитей, по рекам темной материи, из которой состояло всё. Прожив много веков в примитивном обществе, Локи привык к синонимам, которые выдумал сам для того, чтобы его
худо-бедно понимали. Для асгардцев не было понятия мегаполиса и многоэтажных строений, и не было в их мире аналогов материалу, из которого состояли эти дома, поэтому первая жена Локи, Ангрбода, для
них жила в Железном лесу: именно так сказал Один, выслушав пространные объяснения побратима. Тоже касалось и всего остального. Локи был умнее их всех, хитрее их всех, немного проигрывал в силе, но
все же оставался лучшим из них. Они позволили ему остаться благодаря заступничеству сердобольной Сигюн, но в большей степени потому, что хотели услышать новые сказки и увидеть новые чудеса. Вместо
того, чтобы сделаться их царем, он сделался их шутом, и продолжал жить так, не имея другого выбора. Иногда они вспоминали о том, что он чужак, и заставляли его платить за их же ошибки. Иногда он
вспоминал о том же, и измывался над ними в свое удовольствие. Особый сок заключался в том, что они часто так и не понимали, в чем именно заключалась шутка, как не может понять пес, куда делась палка,
которую хозяин спрятал за спиной. И теперь появилась дева. Зная обо всем, что пережил он, она не могла позволить себе повторить его ошибок, и потому вынуждена была худо-бедно скрывать свое
происхождение. Однако нехватка времени заставила ее раскрыться. Пусть частично (он не вынес бы всего, его глаза не были приспособлены к этому), пусть он до сих пор не знал точно, откуда она, но ему
достаточно было знать, что она действительно не из этого мира. Если раньше он лишь подозревал, то теперь она позволила ему убедиться, и это можно было счесть платой. И он принял, наконец, ее руки и
ласково их пожал. Возможно, она так же одинока, как он когда-то, и все ее действия направлены лишь на то, чтобы найти свое место на материке. Возможно, помимо нее, есть и другие, и тогда в ее действиях
угадывался иной умысел. Локи устраивало и то, и другое. Впервые за много веков он знал, что она поймет все, что он захочет ей рассказать, и что она сама может рассказать ему множество интересных историй.


Ну ок. Краткий сюжет таков: Гавриил пытается склонить демиургов к мирной сдаче материка, но Яхве палит его, и все идет по пизде. Война, кровь, кишки, страдания, параллельные любовные линии между как бы родственниками, но вообще-то нет, опять смерть и страдания, победа небожителей и вопрос "что дальше-то блять, Яхве-то сбежал".

О, ну это просто, с главным героем уже определились давно. Героя зовут Гавриил или Габриель в зависимости от того, как он выглядит. Технически это дева, но практически бывает по-разному. Иссиня-черные волосы, длине которых позавидовала бы Рапунцель, кобальтовые глаза. Бледная кожа, анатомические особенности подробно описывать не буду. Гавриил выглядит достаточно мощно в более-менее сознательном возрасте. Высок, Люцифер его таки ниже. Достаточно тренирован, жилист, короче - мужик, не багоасина какая-то. Что касается Габриель, истинной личности, которая тщательно скрывается, то она как раз весьма субтильного телосложения. Невысокая, хрупкая, сисек нет, одни глаза.

От списка ВСЕХ имен можно охуеть. Так что обойдемся теми, кто имеет хоть какое-то влияние на сюжет. Итак:

Гавриил
Люцифер
Михаил
Самаил
Уриил
Рафаил
Яхве
Локи
Сигюн
Один
Даждьбог
Макошь
Морена
Кощей Бессмертный
Южный Ветер
Северный Ветер
Балтийский-Южный Ветер
Анубис
Сет
Осирис
Исида
Ра
Кецкалкоатль
Идзанами
Идзанаги
Аматерасу
Мефодаил (просто Меф, умоляю)
Гаспар
Мельхиор
Бальтазар
Кайсар (ака Серый)
И ДРУГИЕ

Какие-то однотипные задания в этом месяце... Фикбучные не в хорошем смысле этого слова. Ну да ладно.

Основного персонажа я уже описывала, повторяться не стану. Разве что я не описала характер, так что сделаю это сейчас. Итак, Гавриил. Сам себя считает спокойным, уравновешенным, мудрым и склонным к самопожертвованию, но на деле часто бывает деспотичен и не терпит, когда ему возражают. Влюбчив и эмоционален.

Михаил. Рост около шести метров, крылья белые, волосы светло-русые, глаза серые, телосложение атлетичное. Сам, а не на стероидах! Вот он как раз мудрый, спокойный и уравновешенный. Однако в нужный момент может проявить твердость и даже жестокость. Не склонен к романтизму, однолюб.

Люцифер. Рост чуть больше пяти метров, крылья до падения такого же стандартного цвета, волосы черные, глаза зеленые, телосложение спортивное. По поводу характера неожиданность: все очевидные негативные стороны своей личности (скрытность, периодическое ханжество, склонность к предательству, язвительность) он сгенерировал вследствие неоднократных конфликтов с родственниками, которые и стали причиной почти полного исчезновения качеств положительных, таких как: верность, четкие принципы, наличие собственного кодекса чести и так далее. В плюс ко всему Люцифер (внезапно!) тоже однолюб.

Яхве. Не, ну а чо. Тоже важный же персонаж. Рост пять метров ровно. Волосы черные, глаза голубые, телосложение гиковское, носит очки, так как уважает предметы старины. Характер премерзкий. Самоуверенный, эгоистичный, трусливый эротоман с задатками генетика.

Из богов для нас важен, пожалуй... Локи. Итак, рост у нас небольшой, всего два метра, волосы рыжие, глаза зеленые, телосложение спортивное. Характер... У меня Локи - довольно глубокий персонаж. У него на самом деле много общего с Люцифером, что и замечает Гавриил в самом начале повествования, и на чем бесстыдно играет. Точно так же, как и у Люцифера, негативные стороны его характера - следствие обстоятельств. При благоприятной обстановке Локи становится верным другом, на которого всегда можно положиться, и, конечно, остается очень любопытным колдуном, которому никогда не надоест изучать все новые и новые аспекты волшебства.

Ну и, конечно, Кощей Бессмертный, самый загадочный, пожалуй. персонаж. Рост четыре метра, волосы черные, глаза синие, телосложение атлетичное. Характер нордический, стойкий замкнутый и несколько... социопатичный. О нем никто ничего не знает наверняка, так что кто я такой, чтобы раскрывать все его тайны.

Кстати, вы всегда можете попросить рассказать о любом другом персонаже, основываясь на примерном списке, который висит в одноименном задании.

Хаха. Для меня все эти задания тем трудовыполнимее, что Летопись - не фик, а полноценный роман, так что последовательность событий в нем не определяется встретились-подрались-поебались, и описать ее мне будет очень сложно. Однако я попробую.

1. Последовательное описание действий Гавриила (или Габриель) в каждом из королевств на материке.
2. Переход к Небесному Королевству, где зарождается внутренний конфликт: выясняется, что Гавриил действует самостоятельно, не согласовывая свои действия ни с кем, и находятся недовольные этим фактом.
3. Происходит неприятность в одном из королевств на материке, вследствие чего Яхве развязывает войну. Строго говоря, неприятность происходит не просто так, и об этом кратко упоминается.
4. Описание боевых действий и отношений, развивающихся на их фоне.
5. Победа Небесного Королевства.
6. Побег Яхве.

От третьего лица.

Не совсем понимаю, о каких стилях идет речь, если честно, но это настолько интересно, что я, пожалуй, попробую. Всяко лучше, чем вечно персонажей описывать. Попытался и осознал, что разные стили - это явно не мое.

1. Ублюдок отхватил свое. Гавриил смотрел, как он роет каблуками землю. Глубокое удовольствие охватило его. Он присел на корточки и ухватился за древко копья. Офицер издал странный булькающий звук. Кровь вперемешку со слюнями пузырилась на его разбитых губах.
- Не следовало тебе открывать рот, - Гавриил наклонился к самому лицу офицера, чтобы тот не пропустил ни слова, и принялся раскачивать копье в ране. - Каково это? Когда палку кидают тебе?
Он рассмеялся хрипло и зло. Ему нравилось выражение глаз офицера, из которых медленно уходила жизнь. Он хотел бы наблюдать момент, когда она исчезнет окончательно. Но он не мог позволить ему сдохнуть. Это означало бы, что он проиграл.
- Ты будешь моей сучкой, если хочешь жить. - Гавриил одним движением извлек копье из раны и отбросил его в сторону. - Ты истечешь кровью и сдохнешь меньше, чем за минуту. Дай мне знать, если передумаешь.
Тело офицера выгнулось дугой, пальцы скрючились. В глазах его отразился страх. Губы скривились, в горле снова заклокотало. Гавриил принял это за согласие и исторг из себя пламя. И тогда офицер, наконец, заорал.

2. Гавриил стоял, не обращая внимания на ветер, беснующийся вокруг него. Все ощущения притупились, звон оружия и крики слышались так, словно он находился под толщей воды. Он почти ощущал ее давление. Офицер, лежащий у его ног, очевидно, испытывал невероятные страдания. Тело его, пригвожденное к тверди копьем Михаила, билось в судорогах, ногти наполовину сошли с пальцев, а каблуки сапог так глубоко врезались в землю, что оставляли на ней темные борозды, напоминавшие Гавриилу о шрамах на его собственной спине. В любой другой день он не раздумывал бы ни единого мгновения. Гавриил видеть не мог чужих страданий, каждый раз переживая их, как свои, однако боль офицера на этот раз не стала его собственной болью. Вместо этого Гавриил ощутил, как по всему его телу проходит дрожь удовольствия. Офицер был виноват перед ним и перед всем Королевством, и теперь случайность принесла ему возмездие лучше, чем это сделал бы любой из его братьев. Сознание Гавриила сместилось. Он действовал, но не отдавал себе отчета в своих действиях. Он словно бы наблюдал за самим собой откуда-то сбоку и слева. Раскачивая копье в чудовищной ране, он сообщил офицеру то же, о чем думал только что: он получил по заслугам, но в его, Гавриила, силах это исправить. Предавший однажды предаст и дважды, так что даже это печальное обстоятельство можно было использовать себе на пользу. Офицер был не в том положении, чтобы спорить, так что Гавриил освободил его тело от копья и выдохнул огонь, принадлежавший когда-то Богу и способный исцелять любые раны. Крик офицера звучал на краю его сознания и не вызывал больше никаких эмоций.

3. Сказывали, что битва в этот день была особенно ярой. И еще сказывали, что архистратиг промахнулся. О промахе его судачили разно: кто-то болтал, что, мол, к вящей славе Королевства подбил он лазутчика ирийского, кто-то пел, что копье ударило в землю, и забил там ключ живой воды, а кто-то и вовсе брехал, что своего Михаил угробил. Никто ничего не знал точно, а толков в ту пору хватало и без того, так что о том быстро забыли. Правду о промахе архистратига ведали только двое. Тот, чью кровь посчитали ключом живой воды, и тот, кто стоял над ним.


БОНУС. Над ним не было ничего уже, кроме неба, - высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нём серыми облаками. "Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, - подумал князь Андрей, - не так, как мы бежали, кричали и дрались, совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, - совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу! (с)

Последним прочитанным мной произведением были составы блюд и напитков, а до того - "Пост сдал" Стивена Кинга. И то и другое одинаково невоспроизводимо, так что я, пожалуй, опишу сцену бала в духе Толстого.

Габриель была чудо как хороша, и она сама знала это, но этого ей казалось мало, ей хотелось, чтобы все, все непременно узнали и увидели то же, что видела она, проходя мимо огромных, во всю стену, зеркал. По случаю бала зал был убран, и темная громадина трона высилась теперь почему-то в самом углу. Фигуры отца еще не было видно, и Габриель кружила по залу, ободряя непривычных к приемам офицеров ласковым прикосновением или нежным взглядом. Каждому нравилась она, и в каждом ответном взгляде видела она благодарность за ее присутствие, радость за ее молодость и желание, чтобы она навсегда оставалась такою же, и никогда больше не появлялась на поле боя, а была бы только здесь, только в этом зале, только в блеске, приличном ей. Но этого ей было мало, и сердце ее отчего-то сжималось, а после билось так сильно и больно, что она прижимала ладошку к груди, стремясь успокоить его бег, и не находя причины своего отчаянного волнения. Глаза ее все искали кого-то, но никак не находили, и лицо ее, в начале вечера исполненное веселого ожидания и осознания собственной неповторимости и очаровательной прелести, постепенно бледнело и тускнело, и становилось тем обычным, незаметным лицом, какое бывает у одиноких, брошенных женщин, чья жизнь давно уже кончена. Из разговора группы невидимых офицеров, рядом с которыми она задержалась будто бы для того, чтобы оправить перчатки и прическу, Габриель узнала, что не будет сегодня ни отца, ни Михаила, ни даже Люцифера, который утром еще обещал, что будет непременно, и даже принес ей платье, которое она обещала надеть, и надела только для него, и теперь не было смысла ни в ее присутствии, ни в ее ожидании, ни в ее красоте, ни в ней самой. Растерянный, блуждающий взгляд ее встретился на мгновение со взглядом темных глубоко посаженных глаз одного из офицеров, имени которого она не знала и никогда не хотела знать. Она смотрела на него так, как смотрела на всех и всегда: ласково, широко раскрыв свои великолепные кобальтовые глаза, и тем непонятнее и страннее казался ей ответный взгляд: твердый, почти угрюмый, так не похожий на взгляды, к которым она привыкла и которых ждала. Сердце ее снова заколотилось, но в этот раз вместе с тем пришел еще и румянец, рожденный странным чувством, никогда до тех пор не испытываемым ею. Офицер отделился от группы, коротко кивнув сослуживцам и не удостоив их ни единым словом и направился к ней. Габриель хотела бежать, она чувствовала потребность в этом, разум говорил ей, что она слишком долго смотрит в его глаза, а сердце не говорило ей ничего, оно было не в состоянии говорить, оно трепетало, колотилось, и ей казалось, что она задохнется сейчас. Габриель сделала шаг, но не к балкону, как ей казалось, а к нему, и руки его легли на ее тонкую талию, и тут же зазвучала музыка, которой она не слышала, а только ощущала вибрацию от нее. Не было ничего вокруг больше, ничто не волновало ее, кроме глаз, которые продолжали смотреть на нее прямо и твердо, и не было в них ничего из того, к чему она привыкла и чего она могла бы ожидать. Не было в них ни ласки, ни тепла, не было ни радости от встречи с ней, ни ожидания чего бы то ни было, не было ни надежды, ни благодарности за ее существование. Она ничего не могла прочесть в них, и ей было страшно и хорошо кружить по залу в его руках, и ей было страшно и хорошо смотреть в его глаза и ждать, когда время остановится, потому что она не хотела и не могла остановиться теперь сама. Но время неумолимо текло вперед, и еще быстрее, чем раньше, потому что очень скоро офицер остановился, поцеловал ее ладонь и исчез, что было уж совершенно неприлично, поскольку в стенах цитадели все невидимые следовали негласному правилу сохранять свой физический облик до выхода из нее. Габриель смотрела на свою ладонь удивленно и радостно, звуки возвращались в ее мир, она очнулась ото сна, от наваждения, и хотела теперь только сохранить ненадолго прикосновение его сухих теплых губ к вспотевшей ладони. Опомнившись окончательно, она ощутила стыд за то, что так и не узнала его имени, и разочарование от того, что он так ничего и не сказал ей, но много позже, укладываясь отдыхать, она решила для себя, что это и не было нужно, потому что своего настоящего имени она не помнила сама, а все, что он мог сказать ей, переставало иметь значение в сравнении с тем, что он для нее сделал.

Хм. Гавриил: очнулся, откатил настройки до заводских, полазил по Яхве, покрутил интриги, заполучил трон, замутил не с тем, огреб по первое чесло, рухнул.
Яхве: отучился в пиздатом универе, устроился на работу, ставил опыты на заключенных, был пизжен за это, съебал, играл в Индиану Джонса, построил свое королевство с блэкджэком и гавриилами, развязал войну, выиграл войну руками спойлеров, был пизжен за это, свихнулся, съебал.
Михаил: очнулся, откатил настройки до заводских, нянчился с чужими детьми, тренировал посредственную армию, пиздил демиургов, сделал предложение спойлеру, получил согласие, стал жертвой заговора, едва не проебал нахуй все, был предательски пизжен и заперт в пучине морской.

Очень сложный вопрос, который без спойлеров описать невозможно. Я в свое время делала настоящую схему: со стрелочками и прочими обозначениями, в текстовом варианте не уверена, что получится, но попробовать можно. Итак:

Яхве взаимодействует так или иначе практически со всеми персонажами, кроме демиургов: слишком он охуенный, чтобы опускаться до их уровня. Итак, срыв покровов. Михаила он воспринимает как наследника и защитника, потому что знает, кто он такой, однако его врожденная наглость и самоуверенность не позволяют Яхве вести себя соответственно, так что он периодически помыкает Михаилом, пользуясь его доверием и преданностью. Люцифера Яхве любит, даже больше всех, наверное. Об их родственных связях говорить не буду, однако скажу, что матрица "отец-сын" появилась не на пустом месте, и это очень трогательно. Ровно до того момента, как (угадайте что) Яхве начал помыкать им, пользуясь (угадайте чем) его доверием и преданностью. Что касается Габриель, то здесь все сложнее. Яхве нашел ее, когда она была спящей красавицей в стеклянном гробу в мире, о котором Яхве до того слышал только в сказках. Естественно, ее красота покорила его, и он из пидора неожиданно превратился в натурала. Однако, когда Габриель была доставлена в обычный мир с обычными законами физики, сработал ее защитный механизм, откативший ее до заводских настроек. И она превратилась в грудного ребенка. Казалось бы, у Яхве должен быть опыт общения с детьми. Но он отдал ее Люциферу, и сам в воспитание не вмешивался. Он хотел, чтобы она называла его отцом, была в этом какая-то извращенная прелесть, однако по сути только баловал ее, чтобы заслужить ее безусловную любовь, и вскоре стал ее послушным рабом, который не задается никакими вопросами. Яхве ждун. Он ждет, когда Габриель вырастет достаточно, чтобы разделить с ним прелести правления городом, однако - спойлер - не дожидается. Так из вполне себе милого влюбленного мужика он превращается в домашнего тирана, которого у нас бы посадили, а потом и замочили на зоне. Рафаил пользуется наибольшим доверием Яхве, так как разбирается в медицине и может во многом ему помочь. Например, в том, чтобы скрыть от большинства правду о том, что Габриель женщина. Так что с Рафаилом Яхве связывают скорее дружеские отношения. Уриила же Яхве не любит, несмотря на то, что он все же является его сыном. Это приводит в определенный момент к печальным последствиям. С регуляркой Яхве не имеет практически никаких дел. С невидимыми тоже. Однако один из них значит для Яхве достаточно много, и их даже можно назвать друзьями... до поры до времени.

Теперь, когда мы определили, как Яхве относится к каждому из своих "детей", определим, как они сами его воспринимают.

Михаил: Яхве ему не отец, но он обязан ему жизнью и принес клятву верности, которую будет исполнять, вне зависимости от своих личных взглядов.
Люцифер: Яхве алкаш и посредственный ученый, но он его любит, и не бросит ни в горести, ни в радости. Очень страдает, что Яхве не понимает этого.
Рафаил: Яхве отец, его слово закон, все остальное не имеет значения.
Уриил: Яхве деспот, родственные отношения не имеют никакого значения, он не имеет права вести себя так, как ведет.
Габриель: Яхве удобный способ править городом и Террой заодно так, чтобы никто не догадался.

Что касается демиургов, то их отношения весьма запутаны. С главными героями они соотносятся постольку поскольку. Так, дружественно настроены только Локи, Анубис, Идзанаги и Идзанами, и немного Аид. Все остальные желают им долгой и мучительной смерти.

Ну, если говорить о Гаврииле, то любимым способом передвижения можно назвать конный. Если помнить о том, что его конь - Кощей Бессмертный. А если говорить о Габриель, то любимый способ передвижения - на плечах Люцифера. Даже после того, как она выросла. Даже после того, как Люцифер был изгнан.

Пусть будет душа: ведогонь, нутро, эфемерное, суть, эссенция, вдохновение, дыхание, агапэ, бестелесное, вечное, пылающее, живущее, чувства, стремления, точка сборки, пульсация, жизнь.

Тут все просто:

Бариста
от 50 000 рублей
Туризм, гостиницы, рестораны
Занятость: полная занятость
График работы: полный день, сменный график

Ключевые навыки: стрессоустойчивость (пережил белочку Яхве, истерики Люцифера и военные советы), коммуникабельность (дипломатическим путем присоединил половину королевств Террмы еще до того, как Яхве ввел войска), навыки продаж (впарил кучу безделушек в обмен на планы крепостей), контроль качества (проследил, чтобы выжили только сильнейшие), грамотная речь (проходил курс обучения у Локи), творческое мышление (креативно выхожу из любых ситуаций: Цербер тому пример), отчетность, делопроизводство, барное ремесло (спасибо Михаилу за это).

Опыт работы по специальности более миллиона лет. Первое кофейное дерево посадил и вырастил я. Первую чашку кофе сварил тоже я. Если вы думаете, что добились в этом деле больших успехов, спешу вас разочаровать: вы не дошли и до конца первой странички в моей книге рецептов. Работаю из чувства сострадания, чистая благотворительность. Еще я красивенький.

Если брать историю в целом, то это, конечно, смерть Евы. Именно в этот момент все пошло по пизде. Но если брать только первую часть истории, до окончания войны, то ее поворотным пунктом можно считать непосредственно начало боевых действий: именно тогда становится понятно, что у Яхве с головой не все в порядке, и что он далеко не тот, кем пытается казаться.

Ты приемный.
запись создана: 02.02.2017 в 20:22

@темы: [творческое], [одному мне понятное], [Stercus accidit]

URL
Комментарии
2017-02-02 в 22:41 

[Goetia]
[Supreme Vampiric Evil]
и это просто охуительно

2017-02-07 в 07:56 

[SmallGabr]
[сумасшедшим жить легко]
[Goetia], извини, я заработался и заебался до состояния сумасшествия. Что именно охутиельно? х)

URL
2017-02-07 в 19:00 

[Goetia]
[Supreme Vampiric Evil]
[SmallGabr], тогда это относилось к первым пунктам, но теперь оно распространяется на остальные. на всю Летопись
аыыы

2017-02-07 в 19:01 

[SmallGabr]
[сумасшедшим жить легко]
[Goetia], *обнимашит* ты мотивируешь меня работать :heart:

URL
2017-02-07 в 19:06 

[Goetia]
[Supreme Vampiric Evil]
2017-02-09 в 22:52 

Red D.A.
Дзэн-лучи из Швабролиня. Китайское зло (с) Ich laufe gern in den Wald mit einer Axt
я все равно туплю со стилями -_-

2017-02-10 в 08:10 

[SmallGabr]
[сумасшедшим жить легко]
Red D.A., дык и я тоже. Я вообще хз, что имелось в виду и как это делается.

URL
2017-02-10 в 14:25 

Red D.A.
Дзэн-лучи из Швабролиня. Китайское зло (с) Ich laufe gern in den Wald mit einer Axt
[SmallGabr], меня прям порой злит автор флешмоба. неужели нельзя нормально изъясняться? :facepalm:

   

[записки о.]

главная